Перемахнув за два доллара по длиннющему мосту через местный Харбор и проехав миль двадцать, въезжаем в одноэтажную Америку. Городок Провиденс (или Форт-Адамс? – извиняюсь, запамятовал). Собственно, штат Род-Айленд весь одноэтажный был, сейчас, говорят, первый по количеству миллионеров на душу американского населения… Тогда же был первым с конца, потому как самый маленький штат. Может, Гаваи и меньше, но это штат неполноценный, типа Аляски :)). Сорри, отвлекся.
Мне, жившему до мореходки в сталинской «двушке», дом не показался особо большим – шесть комнат-то всего, и никакой он не одноэтажный, а полноценный с двумя этажами, спортплощадка с баскетбольным кольцом (а как же!), два огромных пса-бетховена и четверо детей. Старшему – четырнадцать, младшему – два (и не забываем про пятого в пузе). Есть еще сад с цветами. Ваня К. – из "хрущобы", он стал фотографировать, чтобы папе показать (папа у него гэбэшник). И маме.
Францевич – в свои, повторюсь, двадцать девять – был уже глубоким старцем, не по уму, а по понятиям. Сразу полез с дурацкими вопросами – типа скока стоит и скока зарплата у вас, сэр? Так как по-американски говорил один я, то в моём переводе это звучало примерно так: «Давайте выпьем за дружбу между русскими и американцами».
Уладив таким образом неловкость первых минут пребывания, со стаканом вискаря я прогулялся по дому, в одиночестве поцокал языком (живут же люди!), обнаружил в гостиной вертушку с кучей пластинок и нагло включил музыку.
«Бич Бойз». Никогда мне не нравился… Так, что еще есть? Сплошной «Бич Бойз». Перебираю пластинки. А, вот – «Белый альбом» битлов. Ставлю…
«I am so tired», – поёт Джон, и это в тему, и это в кайф.
«Back in USSR» абсолютно не хочется…
Посещение туалетной комнаты и внимательное исследование туалетной бумаги привело к выводу – да, пока отстаём от Америки. И на хрена на бумаге рисовать какие-то картинки?
Периодически меня оскорбляют вопросами «Андрей, переведи» и «Андрей, что сказал Джек?». Все вяло посылаются к Бонку. «На пальцах, неучи, на пальцах…».
Пузастая хозяйка (на восьмом месяце, однако) мечется по кухне. Жрать охота, иду ей помогать, изгоняет вон, типа сюрпрайз будет. Ну-ну.
Как хорошо!
Во дворе рассматриваю автопарк из трех машин: вышеописанный «Бьюик», потом типа грузовичка-пикапа и маленькая спортивная-кабриолет двухместная красивая нереальная таких не бывает а может она игрушечная?.. Надо будет спросить.
Прибегает Джек:
– Андрю, мой приятель хочет поговорить с тобой по телефону. Он профессор по русской то ли истории, то ли литературе.
Беру трубку. По-честному, говорить не хотелось. Вискарь вставил капитально, жара за тридцать и усталость…
Профессор: Здравствуйте
(тщательно каждую букву), как ви поживаьете?
Я: Привет, хорошо поживаем.
П: Какая зарплата рабочего в Советском Союзе? – с диким акцентом, еле разобрал.
Я (поворачиваясь к Джеку): Джек, это точно профессор? («Да-да!!»)
Заплата рабочего в Советском Союзе… Б...дь, сколько же сказать?..
Я: Триста рублей!
П: Какая зарплата колхозного! крестианина! в Советском Союзе?
Я (уже в истерике, ухватившись за стул): Триста рублей!
П: Какая зарплата…
Я: Триста… рублей
(падаю под стул).
Джек: Он звонит из Сан-Франциско…
Я (из-под стула): Триста рублей!
Джек долго и серьезно разговаривает по телефону с тем дебилом, опять дает мне трубку…
П (явно читает по бумажке): Как называется столица Союза Советских Социалистических Республик Москва?
Я: ........
Надо было сказать «Триста рублей», сейчас бы так сказал, но тогда молодой был…
Ничего я не ответил, просто опять упал под стул.
Занавес.
Выручил… Францевич. Приперся со стаканом на кухню чокаться с Блэрами.
А потом был мальчик. Старший сын Блэров. Я опять сидел и слушал неудачную «Об-ла-ди Об-ла-да», но и она была в кайф! Я пел. И пил.
Парняга принес коробку с карточками своих кумиров, морды мне не знакомые, в основном бейсболисты. На хоккеистах тормознулись, стал узнавать. Ага, вот и мой любимый Бобби Халл (до сих пор считаю лучшим). Ого! Хендерсон, Маховлич, беззубый Кларк… А наших знаешь? Конечно, только карточек нет. На, держи (и, как Санта-Клаус, извлекаю из пакета буклет «Сборная СССР – чемпион мира 1975 года». Или 74-го? Не важно…
Примечание: при сходе на берег таскал с собой разные сувениры: значки, марки, открытки. Лучшая валюта. Лучше доллара. В разы.
Вот фото сборной. А вот отдельно игроки. Парня трясёт. Третьяк? Третьяк. Якушьев? Якушев. А-а-а!!! Шарламофф?!!! Харламов. Шарламофф!! Шарламофф!!!!!
Мальчик сошел с ума. Сует свою коробку – типа меняться. Не надо, забирай так.
Ну ладно, возьму Боба Хала…
«Потом была еще уха и заливные потроха…»
Ужин, как ни старалась хозяйка, не удался. В смысле еды. Запеченные макароны с сыром, пирог со сливками, кофе и… всё. А где индейка? Я же Санта-Клаус!
Мальчик в счастливых соплях уехал играть в бейсбол. Они там все играют в бейсбол.
Уехал на той игрушечной спортивной машинке. А я-то, дурак, думал: кто на ней ездит?
Конечно, мальчик. Она ж игрушечная.
Крикнул мне: «Шарламофф! Шарламофф!» – и укатил.
Францевич - отчество. Фамилии автор не помнит.